Для человека, который никогда не путешествовал, всякое новое место, сколько-нибудь отличающееся от родного края, выглядит очень заманчиво. Если не говорить о любви, больше всего радости и утешения приносят нам путешествия. Все новое кажется нам почему-то очень важным, и разум, в сущности, лишь отражающий восприятия наших чувств, уступает наплыву впечатлений. Можно забыть возлюбленного, рассеять горе, отогнать от себя призрак смерти. В простом выражении «я уезжаю» кроется целый мир не находящих выхода чувств.

Теодор Драйзер

Салон самолета, выполняющего рейс Москва — Вена, был наполовину пуст. Я разложил свои вещи на соседнее сидение, а сам, подперев голову рукой, глазами еще молодого, «неоперившегося» искателя приключений, смотрел в иллюминатор. В октябрьской предрассветной дымке маячили огни самолетов, подкатывающих к терминалу аэропорта от рулежной дорожки. Тогда я и догадываться не мог, что через три с половиной года напишу о них стихи, сочиню музыку и исполню песню. И все про них, про этих «искателей разлук»... И они же «предвестники встреч». Забавно, как один и тот же самолет можно прозвать совершенно по-разному в зависимоси от того, взлетает он или идет на посадку.

Я закрыл глаза и улыбнулся при мысли о предстоящих странствиях. Уже не впервые разлучался я со своими родными, улетая в одиночку в дальние края, но этот раз был особенным. А все потому, что это был мой первый самостоятельно купленный билет в зарубежную страну; мой первый полет с пересадкой, да не с одной, а с двумя; и мое первое бронирование проживания через Booking.com.

Плана, однако, у меня не было. По крайней мере он отсутствовал на основную часть путешествия, которое должно было произойти на острове Тенерифе. Там, в Атлантике, я собирался встретиться с тургруппой под предводительством моего знакомого гида и, присоединившись к этой дружной компании, ближайшие десять дней просто получать удовольствие от происходящего. Но пока до встречи оставалось еще восемнадцать часов, мне предстояло получить свою первую «закваску». И вот к ней-то я подготовился основательно. Впереди шестичасовая стыковка в столице Австрии и грех было бы не использовать это время с пользой. Так что, как говорится, от винта, и встречай меня, Вена!

Поскольку оффлайновых карт у меня тогда не было, то ориентироваться на местности я собирался с помощью бумажной распечатки с Google Maps. Очертив линию своего маршрута и отметив на ней все важные достопримечательности города, я критически оценил расчетное время: в четыре часа должен уложиться.

На часах было без малого шесть утра, когда я получил печать в паспорт о пересечении зоны Шенгена. Экспресс-поезд, с виду напоминающий броненосец, довез меня от аэропорта до центра города всего за 15 минут. Его конечная станция Wien Mitte, таким образом, стала отправной путевой точкой в моем небольшом марафонском забеге по улицам Вены.

Еще не потухшие фонари, разбросанный мусор и непривычная слуху тишина — по всему было видно, что город еще спит. Наступало золотое время для искателя приключений, когда уже не темно, но еще не людно. В такие моменты лучше всего чувствуешь подсказки свыше.

Определившись со сторонами света, я, как и было запланировано, направил свои шаги на запад, в сторону собора Святого Стефана, прошелся по улице Грабен до Хофбурга, свернул в сторону Венской ратуши, затем нашел здание Венской государственной оперы, посмотрел на отель «Захер», который расположен неподалеку, а вот отведать одноименного торта я отказался принциально. Другой на моем месте, наверное, в первую очередь пошел бы в знаменитую кондитерскую, но только не я. Жаль тратить время на еду, когда оказываешься в новом месте всего на каких-то пару часов. Душу бы накормить новыми впечатлениями, а уж желудок — тот потерпит.

От прогулки по Вене я получил все, что и требовалось для укрепления духа путешественника, — навык быстрого ориентирования на местности и умение укладываться в отведенный промежуток времени. Именно тогда я впервые ощутил, что созданный мною план на бумаге и заранее прокрученный в голове сценарий, — это словно холст, эскиз и акварель. Но когда приходит время рисовать, то художник уже не я, а Владыка жизни, заботливо наносящий мазки так, чтобы я никогда не забывал о Нем.

В аэропорт я вернулся даже раньше, чем рассчитывал. Из Вены вылетел по расписанию, так же как сел в Мадриде. А оттуда уже была прямая дорога до Канарских островов.

C оглядкой на свои прошлые путешествия, я понимаю, что знакомство с горами, в особенности с вулканами, должно было произойти именно на Тенерифе. Восхождение на самую высокую точку Испании и Атлантики ознаменовало для меня тогда начало треккинговой эпохи — своего рода «Ренессанс» взаимоотношений души, природы и Творца.

Но обо всем по порядку. Сначала мне предоставлялся шанс войти во вкус путешествий так, как входят неискушенные ценители искусства в картинную галерею — неспеша, позволяя глазу оценить перспективу и самому выбрать любимый жанр картины.

На Тенерифе заскучать было невозможно: там и пляжи, и леса, и пустыни, и, конечно же, горы. Каждый найдет то, что ищет: активный водный или пеший туризм, семейный отдых, молодежные тусовки. Последние расположены преимущественно в курортной зоне Плая-де-лас-Америкас и Коста-Адехе. В Коста-Адехе находился и наш отель, откуда планировалось совершать радиальные вылазки.

Тенерифе заслуженно называют «островом вечной весны» за его мягкий климат: температура воздуха днем и ночью даже в зимние месяцы редко опускается ниже 15°С, правда все зависит от региона: юг острова чаще радует стабильной солнечной погодой, в то время как на севере погода может меняться по несколько раз за сутки. Благодаря такой разнице, в каждой части острова царит свой микроклимат, своя флора и фауна. И главная изюминка этого увидительного острова, на мой взгляд, — низкая облачность, позволяя тем, кто забрался повыше в горы, почувствовать себя птицей высокого полета.

Жемчужное место, по-другому и не скажешь.

Осмотрев все основные популярные места острова, в списке «военно-полевых» задач оставалось последнее задание, самое суровое и важное — покорить вершину вулкана Тейде высотой 3718 м, являющегося визитной карточкой не только Тенерифе, но и всего архипелага.

Наша туристическая группа — отряд офисных планктонов, среди которых я оказался самым молодым и «ходячим», — не могла поставить перед собой такие высокие цели, как покорение вулкана, но поскольку российский флаг все-таки нужно было воткнуть на вершине, то было принято решение выделить среди нас бригаду восходителей. Было отобрано три добровольца: меня, на которого возлагали основные надежды, поставили в связке с товарищем Денисом, а руководил нами наш гид — товарищ Олег.

Штурм был назначен нашим командиром на ранее утро понедельника, основная часть пути должна была быть пройдена в воскресенье, а в субботу предполагалось устроить тренировочный день для акклиматизации к высоте, изучения ландшафта и погодных условий. На том и порешили.

Субботним утром рейсовый автобус в 9 часов подхватил нас на станции в Коста Адехе, где располагалась наша 3-звездочная «база», и за полтора часа серпантинным путем довез до отеля «Парадор» (Parador de Las Cañadas del Teide), расположенного на вулканическом плато на высоте 2000 м. Это плато размером 16 км на 9 км представляет собой основание кальдеры Ла-Каньядас, которая образовалась примерно 150 тысяч лет назад в результате сильного взрывного извержения.

Края кальдеры очерчивают зону национального парка Тейде, вулканическая система которого включает в себя, помимо самого вулкана Тейде, еще и его младшего брата Пико-Вьехо. Основание вулкана Тейде лежит на дне Атлантического океана, и высота от него составляет более 7500 м. По этому показателю данное вулканическое образование уступает лишь гавайским Мауна-Кеа и Мауна-Лоа.

Забравшись на скальные образования кальдеры, мы затем стали спускаться вниз по внешней стороне. Черная песчаная тропа уводила нас за такие же черные холмы, где начинался сосновый лес.

Сосновый лес Тенерифе отпечатался в моем сознании как идеал того леса, в котором бы я хотел бы жить на протяжении всей жизни. Еще раз этот образ пришел ко мне чуть больше трех лет спустя, когда я путешествовал по Южному острову Новой Зеландии, в лесах Ханмер Спрингс.

Жаль, что остановиться, надышаться и налюбоваться этой красотой у нас времени не было. Нужно было торопиться в деревню Вилафлор, чтобы поймать там обратный автобус. До самой высокогорной деревни острова, окруженной этим чудным сосновом лесом и миндальными рощами, оставалось без малого три километра.

А вот и добыча дня — настоящая канарская шишка!

Воскресенье. Судный день. Вся наша группа в сборе. Нас троих решили провожать до последнего указателя, а потому мы все вместе загрузились в автобус, которым мы с Олегом и Денисом ехали днем раньше. Знакомый водитель улыбнулся нам в усы, а затем погнал, как и в предыдущий день, наворачить петли по серпантину вверх. Но на этот раз нашей остановкой стал не отель «Парадор», а станция фуникулера, находящаяся чуть дальше по ходу движения.

Фуникулер, который работал только в безветренную погоду, был легким вариантом добраться до смотровой площадки, расположенной на 160 м ниже вершины. Оставшееся расстояние, однако, имели право пройти только имевшие специальный пермит. Сам пермит ничего не стоит, но оформить его можно только на определенный день и определенное время. Если фуникулер не работает, то пермит сгорает. Таким образом, не всем желающим добраться до конца удается проделать этот путь. Ну а тем, кто собирается подняться наверняка, предлагается путь посложнее, в два этапа: сначала по тропе от автостоянки «Монтана Бланка» добраться до горной туристической базы «Альтависта», расположенной на склоне вулкана, а поутру, до рассвета, штурмовать вершину, когда проверяющие пермит еще не заступили на службу.

Таков и был наш план. Но перед тем как попрощаться с оставшимися участниками нашей группы, мы решили все вместе посетить одно живописное место, которое большинство туристов называют «Лунным пейзажем», а я бы окрестил просто «Марсовым полем», потому что иначе как на Марсе такие пейзажи встретить больше нельзя.

На окраине кальдеры национального парка находится обсерватория Тейде. Основанная в 1964 году, она является одной из первых международных обсерваторий в мире, в которой были установлены телескопы разными странами, так как в данной местности отличные астроклиматические условия. Таким образом, астрономические обсерватории, помимо вулканов, являются еще одним сходством канарского архипелага с Гавайскими островами — там тоже природой созданы все условия для бесприпятственного наблюдения неба.

В небе, как знак свыше, висело лентикулярное облако — довольно редкое природное явление.

Посмотрев на небо, облако и окружающий меня ландшафт, я почувствовал, как в воздухе повисла история. Но история не о нас, как о кучке неопытных скалалазов, а о нас, как о бессмертных душах — душах, которые раз за разом воплощаются на этой земле, чтобы найти ответы на вечные вопросы бытия и попытать свое счастье в поисках Бога.

Пусть же читатели услышат эту историю.

Кришна: «Столкнувшись с трудностями, человек может потерять веру в свои силы, потерять веру в силу добродетельных поступков, и тогда он может выбрать путь зла! Склонность к подлости и злодейству появляется у человека от неуверенности в себе. Только сильный человек может быть честным и благородным».

Арджуна: «Что же такое уверенность в себе?»

Кришна: «Когда кто-то считает, что жизненные тяготы и борьба ослабляют его, он теряет веру в себя. Вместо преодоления трудностей человек ищет, как ему избавиться от них уловками и обманом. Но когда он верит, что преодоление трудностей сделает его сильнее, подобно тому, как тело укрепляется от физических усилий, тогда с решением каждой новой проблемы растет и твердость его духа. Иначе говоря, уверенность в себе — это ничто иное, как состояние ума. Это просто особенность мировосприятия. Но как именно человек воспринимает мир, зависит только от него. Подумайте об этом!»

Арджуна: «Что такое дхарма и адхарма, Мадхава?»

Кришна: «Тот путь, следуя которому, человек осознает свою вечную природу и свои вечные отношения с Богом, этот путь называется "дхарма". Когда человек осознает себя вечной душой, когда его озаряет, что все мироздание сотворено Богом и все находится в абсолютной власти Бога, он видит повсюду проявление воли Бога! Тот, кто осознал эту истину, не допустит жестокость по отношению к другим людям или к животным. Он знает, что отсечение органа вызовет боль не только там, где был орган. Боль будет испытывать все тело. Поэтому, когда человек испытывает боль, то все мироздание тоже чувствует эту боль. До тех пор пока в этом мире страдает хоть один человек, никто из людей не сможет насладиться счастьем в полной мере. Когда, узнав об этом, человек наполняется состраданием, в его сознание входит дхарма. А тот, кто находится под влиянием тама-гуны, становится грубым, жестоким и высокомерным по отношению к другим! Ради собственного удовольствия он приносит другим страдания. Он не может развиваться, чтобы стать ближе к Богу. Это значит, что адхарма — это путь, ведущий души к забвению Бога».

Арджуна: «Получается, что адхарма — это плод невежества. Значит, следует быть милосердным к тем, кто в невежестве. В чем же польза от наказания?»

Кришна: «Когда невежда отвергает ценность знания об истине и даже не хочет услышать это знание, тогда наказание — это сострадание, как по отношению к нему, так и ко всем другим. Для развития мироздания постоянное движение к Богу это необходимость! Но иногда возникают такие ситуации, когда невежество, вожделение и греховность растут, а следование дхарме в этом мире исчезает. Тогда мир, лишенный справедливости, сострадания и знания истины, разрушается. Для того чтобы будущие поколения встали на путь дхармы, наш долг сегодня — уничтожить адхарму и полностью восстановить дхарму! Сейчас именно такая ситуация, Партха! И обязанность по восстановлению дхармы лежит на тебе! Поэтому преодолей свою слабость и приготовься к битве!»

Арджуна: «Значит, я должен убить их всех, Мадхава?! Но если я лишу их жизни, не разрушит ли это сострадание во мне? Ведь сострадание — это основа дхармы! Не потеряет ли моя душа чувство справедливости?»

Кришна: «На пути дхармы, конечно, могут быть препятствия. Но живое существо не может бездействовать, Партха. Одни и те же поступки приносят разные результаты. Важно осознавать мотив! У одних поступков есть последствия, у других — нет. Когда человек стремится получить что-то для себя, когда он совершает поступки в стремлении получить удовольствия, богатства и славу, он привязан к результатам своего действия. Когда поступок совершается с корыстью, это называется "сакама карма йога". Когда же поступок совершается бескорыстно, то это называется "нишкама карма йога". Корысть — это основная причина того, что человек рождается вновь и вновь. На самом деле, никакое действие не связывает человека. Его связывает стремление получить награду за свои действия».

Арджуна: «Как это, Мадхава?»

Кришна: «Если ты очень надеешься на победу в этой битве, в случае поражения ты будешь очень несчастным. Эта боль заставит тебя сделать что-то такое, из-за чего тебе придется родиться вновь. Но если ты победишь, вырастет твоя гордость. Из-за этой гордости ты захочешь завоевать весь мир. Ты начнешь убивать невинных людей, и тогда твои грехи свяжут тебя. Подумай об этом! Если в этой битве тебе не нужна слава победителя и у тебя нет страха перед поражением, будешь ли ты сильно радоваться или печалиться в конце битвы?»

Арджуна: «Ни радоваться, Мадхава, ни печалиться!»

Кришна: «Значит, твое счастье, горе, отчаяние, разочарование и твоя гордость не связаны с самой битвой. Их порождают лишь твои ожидания, связанные… с исходом битвы. Разве это не так, Партха? Поэтому не думай о счастье и горе, потерях и приобретениях, победе и поражении в этой битве, сын Кунти! Исполняй свой долг как служение Богу! Это называется "карма-йога". Обретя знания санкхьи об устройстве мира, человек осознает, что он не тело, а только душа. Душа испытывает все то, что происходит с бренным телом. Душа ложно считает себя этим телом. Зная это, человек действует согласно своей дхарме».

Арджуна: «Но, Мадхава, если действия могут быть греховными, разве не лучше отречься от мира и любой деятельности?»

Кришна: Такое мышление — это глубинная причина предстоящей битвы, Партха! Подумай! Когда тот, кто живет в саттва-гуне и хорошо знает свою дхарму, но отказывается действовать, тогда те, кто не следуют дхарме, управляют этим миром. Если бы великий Бхишма не дал клятву отречения, на Земле не было бы такого беззакония. И если бы твой отец не принял отречение, твой брат Юдхиштхира был бы императором всего мира. Он обучал бы мир справедливости и праведной жизни. Ведь на самом деле, Партха, только благочестивые люди могут принести пользу миру. Но именно они и стремятся жить в отречении. Подобно тому как вода испаряется, а грязь остается лежать на земле, так же и благочестивые и мудрые люди отрекаются от мира, а грешники, живущие в невежестве, управляют миром. По этой причине в мире растут греховность и беззаконие. Но карма-йога призвана защитить людей от этого мрака и деградации. Карма-йог отрекается от вожделения, от корысти, но не от самих действий. В этом мире он живет следуя принципам отречения. Он совершает любые действия, но эти действия не влияют на него. Карма-йог ничего не ждет от своих детей, от своих близких и даже от своих подданных. Он полностью удовлетворен в своем отречении. При этом он приносит благо и обществу, и своей семье».

Арджуна: «Если человек трудится на благо своих детей, Мадхава, разве он не вправе ожидать от них благодарность?»

Кришна: «Когда человек заботится о своих детях, это сделка или любовь?»

Арджуна: «Любовь, Мадхава».

Кришна: «Должен ли он ожидать плату за свою любовь, Партха? Рассчитывать на вознаграждение за свой труд — это торговля, а не любовь. Когда родители прививают своим детям высокие идеалы и ценности, дарят им свою любовь и чувство справедливости, их дети обязательно ответят им любовью и сердечной заботой. Поведение детей — это реакция на наши же поступки, Партха».

Арджуна: «Если результаты действий зависят не только от людей, то стоит ли людям настраиваться на определенный результат?»

Кришна: «Если хорошо подумать, Партха, то станет очевидно: в жизни людей нет таких действий, на которые стоит возлагать слишком большие надежды и ожидания. Действуя в служении Богу, не стремясь к плодам своего труда, карма-йог придет к Всевышнему. Живя в этом мире, карма-йог ни от кого не зависит. В этом основной принцип карма-йоги, Партха. Стань карма-йогом, друг! И сражайся, служа Богу! Поднимись над тремя гунами, освободись от их влияния, Партха! Освободись от всех сомнений! Всегда пребывай в благости, посвящай Богу все свои действия, исполняй все свои обязанности! Избавься от стремления приобретать и от желания сохранить что-либо в этом мире! Отбрось все это, Партха! И осознай свой долг! Запомни, ты вправе выполнять предписанные тебе обязанности, но не считай, что результаты зависят от тебя. Никогда не стремись к плодам своих действий, но и не пренебрегай исполнением своего долга!»

Арджуна: «Ему не нужны плоды действий, и все же он действует. Какие качества у такого карма-йога, Мадхава?»

Кришна: «Слушай, Партха! Тот, кто усилием воли воздерживается от мирских удовольствий, на самом деле по-прежнему сохраняет вкус и привязанность к ним. Его отречение — только внешнее! Но, познав более возвышенный вкус и утратив интерес к объектам чувств, доставляющим наслаждение, он утверждается в духовном. Но чувства… они очень сильны! Чувства могут увлечь ум даже мудреца! Даже если он обладает истинным знанием и старается обуздать свои чувства. Карма-йог очищает свой ум от всех корыстных желаний. Он воспринимает свою жизнь как долг и исполняет его никогда не стремясь к личной выгоде. Тот, чей ум и чьи чувства сосредоточены на Боге, тот всегда удовлетворен! Тот, кто никогда не приходит в уныние из-за поражения, тот, кто не считает себя выше других, достигнув успеха, такой человек является карма-йогом. И такая личность вновь и вновь добивается успеха в своей жизни. Постоянно созерцая в уме объекты чувств, человек развивает к ним привязанность, из нее рождаются желания. Неудовлетворенные желания порождают гнев. А гнев порождает заблуждение. Заблуждение затмевает память, и человек не помнит наставления писаний. Потеря знаний разрушает разум, а когда разума нет, человек теряет все остальное, и общество становится его врагом. И, в конце концов, такого человека ждет полное падение. Что ждет брата Дурьодхану? Великий генерал Бхишма стал для него врагом, когда Владыка благословил вас на победу. Партха, карма-йога — это второй урок духовного знания. Предайся воле Всевышнего! Осознай себя душой! Освободись от оков рабства! Отбрось же все переживания! Просто исполняй свой долг!»

Арджуна: «Но как преданность Всевышнему поможет мне совершать карма-йогу?»

Кришна: «Партха, знания санкхья-йоги помогают человеку всегда думать о Всевышнем. Постоянные размышления о Всевышнем пробуждают в сердце человека чувства любви к Богу. Такую любовь называют "бхакти". Бхакти дает человеку понимание, что есть истина, а что — нет. Благодаря бхакти человек может увидеть Всевышнего. А тот, кто может видеть Всевышнего, станет лучшим из всех карма-йогов. Он получит освобождение и больше не родится в этом мире. Такова высшая и конечная цель всех, кто следует пути дхармы».

Арджуна: «Но как увидеть Всевышнего и как мне предаться Ему, Мадхава?»

Кришна: «Увидеть Сверхдушу может тот, кто избавился от жадности, гордости, гнева, предубеждений и предрассудков. Если человек находится днем в темной комнате и говорит, что хочет увидеть солнце, что ты ему скажешь? Скорее всего, ты дашь ему совет выйти на улицу и посмотреть в открытое небо. Солнце всегда находится на небе! Подобно этому, Партха, Сверхдуша пронизывает собой все. Сверхдуша повсюду. Сверхдуше подчинены все существа. Тот, кто осознал себя душой, сможет увидеть Сверхдушу. Капля воды из океана такая же соленая, как и вся вода в океане! И так же душа и Сверхдуша имеют одинаковую духовную природу».

Арджуна: «Так, значит, Мадхава, Сверхдуша внутри Вас?»

Кришна: «Да, Партха… Я и есть Сверхдуша. В твоем сердце тоже есть Сверхдуша! Только ты до сих пор не знал об этом. Но сейчас ты знаешь!»

Арджуна: «О, Мадхава! Если я предамся Вам, это равнозначно преданию себя Богу?»

Кришна: «Конечно. Предаться мне значит предаться Всевышнему. Оставь все дхармы и просто предайся мне, Партха! Я — источник всех миров. Я — начало, середина и конец всего. Я — солнце, и я — луна. Я есть во всех созвездиях и планетах. Я старше солнца и так же юн, как распустившийся цветок. Никто не может существовать без меня. Я — сила, которая создала рай и ад. Я — в Дурьодхане. И я — в тебе, Арджуна».

Арджуна: «Как это возможно, Мадхава? Люди видели, как Вы появились на свет! Ваша мама еще жива. Вы родились благодаря ей. Почему Вы самый древний и при этом молодой?»

Кришна: «Ты видишь только эту форму, но я ничем не ограничен. Много раз я приходил в этот мир, Партха. Я — источник множества аватар. Все они приходили в этот мир и покидали его! Я приходил сюда в прошлом и приду сюда в будущем! Всякий раз, когда перестают следовать дхарме и воцаряется беззаконие, чтобы спасти святых праведников, уничтожить злодеев и грешников и восстановить истинную дхарму, я нисхожу в этот мир. Так происходило каждую эпоху, и это повторится в будущем. Я — душа каждой души. Я приходил как Матсья и как Вамана-аватара, как Парашурама и как Господь Рама. Это признают Брахма, Вишну и Шива! Из меня вышли Сарасвати, Кали и Лакшми, все мужчины, все женщины и все живые существа. Я не ограничен ни телом, ни этим миром. Я — истина, мироздание, сознание и вечность! Все во мне! Но я всем этим не являюсь. Так происходило каждую эпоху, и это повторится в будущем».

До горной туристической базы «Альтависта», или просто приюта, как мы его называли, мы дошли за четыре часа. С виду напоминающий новозеландскую хижину, этот приют находится на высоте 3260 м, то есть на 500 м ниже вершины. С обмякшими от усталости ногами и окоченевшимися от ледяного ветра руками ввалился я внутрь. Сел, закрыл глаза, а когда открыл, то взгляд мой упал на стоявший у входной двери кофейный автомат. Недолго слушал я свой урчащий желудок и, выкрутив подачу сахара на минимально возможный уровень, отмерил себе стаканчик какао, потом еще, а потом и еще, и только тогда ощутил, как тепло начало возвращаться к моим конечностям. Пить на высоте, однако, оказалось удовольствием не из дешевых. Проиграл я этому автомату в тот вечер шесть евро, а наутро еще четыре.

Спальни приюта рейнджер (смотритель) открывал только в семь вечера, а до этого времени все треккеры, коих набралось почти полсотни, толпились в относительно небольшом холле и кухне. Всего в приюте три спальни с двухярусными кроватями, постельным бельем, в том числе теплыми пуховыми одеялами, и отоплением. Зная про это преимущество, спальные мешки мы, поэтому, не брали. Да они бы и не влезли в наши рюкзаки. Я так вообще пошел со своим школьным, в котором еще учебники носил. Туда только сменное белье, пара бутылок воды да немного харчей влезло. Чудом уместилась и фотокамера, что уже было для меня большим счастьем.

Пришедши в себя после подъема, мы отправились греться у обогревателя на кухне. Немцы, которых было большинство среди представителей других наций в этот вечер, быстро оккупировали все пространство кухни и начали варить макароны. А мы втроем мирно сидели у окошка, смотрели, как тень от вулкана скрывает кальдеру во мраке надвигающейся ночи, и кушали свой сухой паек. Товарищи мои жевали бутерброды с колбасой, а сам я поклевывал зеленую гречку, которую привез с Родины, и заедал финиками, прихваченными из столовой отеля в Косте Адехе.

Ровно в семь нам открыли спальни, проверили наши билеты (бронировать проживание нужно было заранее), а потом мы все, как стадо овец, погнали по нарам занимать лучшие места. Мне, как всегда, досталась койка на верхнем ярусе.

Долго ворочался я с боку на бок не чувствуя в себе желания уснуть. То ли из-за высоты, то ли из-за перевозбуждения от предстоящего штурма, то ли от кофеина. А может, все вместе. Помню только приглушенные голоса товарищей, храп соседей, а как только дремота начала потихоньку валить в сон, почувствал я, как Олег меня за руку трясет и говорит:

«Вставай, Слава, пора, однополчанин. Бери шинель и пошли. Рассвет скоро».

«Есть! — вскочил я и закивал головой, как лейтенант Скворцов в фильме "В бой идут одни старики". — Есть!»

Быстро одев на себя все, что у меня было, с надеждой, что не закоченею на бушевавшем снаружи ветру, вышел я в холл приюта, где уже многие, как космонавты, надевающие скафандр, готовились к выходу в открытое пространство. Скользнул мой взгляд и по кофейному автомату, и понял я, что без «дозы» мне не дотянуть до вершины. Отмерив себе две стопки горячего какао, — одну для бодрости, другую для храбрости, — закусил я оставшимися финиками да понюхал рукав своей куртки, припорошенный вулканической пылью.

«Вот и все, — пронеслось у меня в голове, — теперь надо бой принимать».

«Согласно метеосводке, наверху -4°С и ветер 90 км/ч, — слышал я голос Олега, обращающегося к нам с Денисом. — Как говоришь, Маэстро, будем жить?»

Нацепив на лоб фонарики, выдвинулись мы из приюта, когда на часах еще не было пяти утра. Шли друг за другом, выхватывая светом фонарей из темноты пятки своих товарищей. Во тьме тропу разглядеть было трудно. Передвигался я больше слушая инстинкт путешественника, который подсказывал, какой камень мне друг, а какой «сыграть» может. И уже сам не замечая, как ноги понесли меня вперед, догнал я самого первого треккера, обогнал его и, словно раскочегаренная паровая машина, пыхтя, понесся дальше вверх. Совсем скоро на пути моем показались очертания какого-то каменного строения с провешенными тросами, уходящими вниз. Это была будка, куда прибывают вагоны фуникулера.

Обойдя станцию фуникулера, я начал движение по финишному участку маршрута. Через полсотни метров передо мной оказалась небольшая металлическая ограда с калиткой. Здесь, по всей видимости, в дневное время дежурят стражи, проверяющие пермиты. Я оглянулся. Там, на востоке, в перине облаков, уже начинали появляться первые проблески зари. Опять оно, золотое время искателя приключений.

Отдышавшись, я двинулся дальше. Тейде считается хоть и дремлющим, но действующим вулканом — он источает ощутимый запах серы, который начал наполнять мои легкие вместе с разреженным воздухом. Все это еще больше подогревало интерес к тому, чтобы поскорее увидеть кратер вулкана. Кстати, гуанчи (коренные жители) считали, что внутри Тейде живет злой демон острова — Гуайота.

Осталось преодолеть последний участок — воображаемую «ступень Хиллари», — и я на вершине. Вокруг меня облака, подо мной огни всех городов Тенерифе и даже соседнего осторова Гомера. А если посмотреть вверх, то ничего, кроме благодати, и не видно.

Один чересчур самоуверенный астронавт, чья нога вписана историей как первая ступившая на поверхность луны, однажды имел неосторожность утверждать, что астронавты не умирают по субботам. Он, дескать, не видел ни одного случая, и, представьте себе, сам ушел из мира в субботу. Ляпнул он это, должно быть, потому, что больше сказать было нечего, и вот за эту неуклюжую пустозвонную аксиому и был наказан. Я же, сидя на вулканических камнях в поднебесье Атлантики, позволил себе заявить, что скалолазы не умирают на заре. Не умирают, потому что на то она и заря, чтобы воскрешать и озарять верность Отчизне, преданность Высшей силе! И даже если и умру когда-нибудь на заре, то умру за любовь, за сердечную правду, а не за оброненный всуе вымысел. Расписание жизни и смерти составят и без нас, Бог позаботится. Главное — что мы сами будем нести в своем сердце в урочный час. В те миры и отправимся.

А вот и мы, первовосходители. Я в роли Эдмунда Хиллари и Денис в роли Тенцинга Норгея. Вершина Тейде покорилась нам 28 октября 2013 года, а сердце мое еще днем ранее покорилось Богу и пообещало навсегда удерживать Его образ в себе. Пусть наше восхождение и не было записано на скрижалях мировой истории, но нам это было и ни к чему. Та трансформация сознания, которая произошла после этого путешествия, стоит гораздо больше любой славы, почестей и наград, потому что только победы на уровне сознания и может унести с собой душа. А иначе, если подумать, зачем еще на земле этой вечной живем?..